Бедствия начала XVII века
Пережив в XVI в. период хозяйственного подъема, богатое торговое село Клементьево в начале XVII в. разделило печальную участь многих русских сел и городов, разоренных польско-литовскими войсками и украинскими казаками.
Летом 1608 г. отряд пана Лисовского, возвращаясь из опустошенной им Владимирщины в лагерь «тушинского вора» под Москвой, сжег «начальный посад Клемянтеево и во округ ту жилища человеческа в воздух дымом разлиа» [1]. В октябре 1608 г. объединенное 25 — 30-тысячное войско Сапеги и Лисовского вновь подошло к Троице-Сергиеву монастырю, желая захватить монастырские богатства, осквернить одну из важнейших святынь русского народа. 16 месяцев обороняли Троице-Сергиев монастырь ратные люди, монахи, жители разоренного села Клементьева и окрестностей. Одним из самых ярких эпизодов обороны, подробно описанной троицким келарем Авраамием Палицыным в «Сказании» об осаде Троице-Сергиева монастыря стал подвиг клементьевских крестьян Никона Шилова и Слоты, пожертвовавших жизнью ради уничтожения вражеского подкопа под стены Троицкой крепости.
12 января 1610 г. Сапега и Лисовский, узнав о появлении русского войска под Александровской слободой, побросали свои запасы и, «никим же гонимы, но десницею божиею», отступили от Троице-Сергиева монастыря. С тех пор вплоть до 1917 г. в Лавре существовал обычай отмечать память освобождения монастыря совершением крестного хода по стене лаврской крепостной ограды в ближайший к 12 января воскресный день [2].
Литография. 60—70-е годы XIX в. Из «Сказания» Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиева монастыря: «В то же время от Святых ворот голова Иван Внуков с товарищи и со всеми людми прииде против подкопов на литовских людей ... збивше литву и казаков под гору на Нижней монастырь и за мельницу... Вскочьше же тогда в глубину подкопа ради творимаго промысла крестьяне клемянтиевские Никон, зовомый Шилов, да Слота; и егда же зажгошя в подкопе зелие с калы и смолу, заткавше устие подкопа, и взорва подкоп. Слота же и Никон ту же в подкопе згорешя».
После отхода интервентов окрестности Троице-Сергиева монастыря представляли собой тяжелое зрелище: на месте многочисленных домов и хозяйственных дворов монастыря остались лишь занесенные снегом обгорелые руины; огороды и поля перекопаны рвами и ямами, усеяны обломками укреплений, за которыми укрывались вражеские орудия. В руинах лежала Пятницкая церковь на подоле, а соседняя Введенская осталась без главы. Тысячи увечных, больных, голодных, потерявших кров беженцев со всех сторон стекались по заснеженным дорогам к Сергиевой обители в надежде найти помощь и спасение. Многие умирали на дорогах, не дойдя до монастыря. По свидетельству очевидца, «мертвецы лежали не только в монастыре, но и в слободах — в Служней и в Клементьеве, и в деревнях, и по дорогам... и не было возможности ни исповедать кого-либо пред смертию, ни причастить св. Христовых Тайн» [3].
Жертвы могли быть еще большими, если бы не настоятель Троице-Сергиева монастыря архимандрит Дионисий (Зобниновский). Он сделал многое для облегчения участи пострадавших. Прежде всего, по благословению архимандрита Дионисия, при монастыре были построены странноприимные дома для бездомных, устроены больницы и найдены врачи для раненых и больных [4]. Не забыли и о погибших. Назначенные архимандритом конные объездчики собирали в лесах и на дорогах мертвых и умирающих и привозили их к монастырю. Монахи отпевали и хоронили умерших. Вот свидетельство уроженца села Клементьева, священника Иоанна Наседки, включенное в «Житие» преподобного Дионисия: «Хорошо помню, что мы с братом Симоном похоронили до четырех тысяч мертвецов, именно: в один день в срубе в приходе Николая Чудотворца в Клементьеве похоронили 860 человек, в другом убогом доме (общем кладбище) похоронили 640 человек, в Терентьевой роще 450 человек; кроме того, хоронили в монастыре Живоначальной Троицы и в Служней слободе и у Пятницы, а иногда... ходили для сего по деревням и там в течение тридцати недель, по нашему счету, похоронили более трех тысяч человек» [5].
Вылазка за дровами
Литография. 60—70-е годы XIX в. Из «Сказания» Авраамия Палицына: Всегда о дровех бои злы ываху. Исходяще бо за обитель дров ради до- бытиа, и во град возвращахуся не бес кровопролитна... Во вратех же убо фада всегда входяще и исходящей сретающе глаголаху сице: Чим, брате, выменил проклятая дрова сиа, другом ли или родителем или своею кровию?»
Бедствия, по словам о. Иоанна, продолжались полтора года. Затем началось восстановление разоренных окрестностей, но шло оно трудно, ив 1614 г. в некогда многолюдном Клементьеве насчитывалось лишь 33 двора, да и те сгорели в октябре 1618 г. при набеге на монастырь войска пана Чаплинского [6]. Месяц спустя к монастырю подходил с войском польский королевич Владислав и вновь горели окрестности Троице-Сергиева монастыря [7].
Источник: Сергиев Посад. Страницы истории. XIV-начало XX века. Текст: К. Филимонов. Составители Н. Соловьёв, К. Филимонов. Предисловие: Т. Манушина. - М., ИД "Подкова", 1997.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Палицын А. Указ соч. С. 131.
[2] РГАДА. Ф. 1204. On. 1. Цд. хр. 17811 (1911). Л. 1—1об.
[3] Житие Преподобнаго отца нашего Дионисия архимандрита Сергиевой Лавры. Радонежскаго Чудотворца. - СГСЛ, 1908. С 35-36.
[4] Там же. С. 36-38.
[5] Там же. Клементьевский священник Иоанн Наседка (Шевель) уроженец с. Клементьева, деятельный сподвижник архимандрита Дионисия. См.: Арсений, иеромонах. Указ. соч.
С 30-32.
[6] Житие Преподобнаго отца нашего Дионисия... С. 17—18.
[7] Арсений, иеромонах. Казанская и Ильинская церкви Ильинского прихода в Сергиевском посаде Московской губернии // ЧОИДР. - М, 1896. Кн. з. С. 7.
Разработка сайта - компания Омнивеб
© 2000-2025 Свято-Троицкая Сергиева Лавра