I
Уж ночь таинственно зажгла
Светил небесных мириады;
Покрыла мир ночная мгла.
Полна покоя и прохлады.
В туманной тонут глубине
Росой покрытия долины
И лишь бледнеют при луне
Холмов высокия вершины.
И лунным блеском облиты,
Как будто сладким сном томимы,
Едва колышутся листы
Олив садов Иерусалима.
И тихо все. Природа спит
Полна красы, очарованья;
Ея покой не возмутит
И ветра тихое дыханье.
И в эту ночь в саду одном,
Покрыты мглою гробовою,
Стоят в убранстве боевом
Под мрачной воины скалою.
Скала стоит глухой стеной,—
Густой их тенью осенила;
Внутри ея во мгле ночной
Видна закрытая могила.
Чей прах хранишь, могила, ты?
Зачем здесь стражники—солдаты,
При них и копья, и щиты,
И меднокованныя латы?
Зачем зловещая печать
Легла на этот камень гроба?
Чья мир могильный возмущать
Решилась так безбожно злоба?
Здесь в темном гробе мирно спит
За мир проливший кровь Спаситель,
И стража грозная хранит
Его безмолвную обитель.
Народа гнусные льстецы,—
Его казнили фарисеи,—
Снаружи—истины жрецы,
В сердцах—коварные злодеи.
Спокойно спят враги Христа,—
Для них минули дни боязни
И на Голгофе три креста
Стоят как призрак грозной казни.
Уж нет Того, Кто возмущал
Покой их дерзкий и преступный,
Кто мир, как светоч, озарял
Душам их темным недоступный,
Кто, заповедав всем любовь,
Карал их строго род лукавый;
Но Он возстанет скоро вновь
И миpy явится со славой.
II
Мерцают звезды в вышине
И небо чистое синеет;
Могила в темной глубине,
Как пропасть страшная, чернеет.
Угрюмо воины стоят
Вперяя в мрак унылый очи;
Мгновенья быстрыя летят
И время близится к полночи.
Страшна немая тишина,—
Трава шелохнуться не смеет;
Могилы мрачной глубина
Как будто хладом смерти веет.
Но вдруг среди тиши ночной
Отторгся с шумом гробный камень
И свет разлился неземной
Из гроба будто яркий пламень.
Как солнце, вдруг Христос возстал
Из недр таинственной могилы
И кротко лик Его блистал,
Исполнен власти, мира, силы.
И огласила небосвод
Духов незримых песнь святая;
Внимал ей звездный хоровод,
Лучами радостно играя.
От гроба воины бегут
Смертельным ужасом объяты,
И весть печальную несут
В apxиepeйcкие палаты.
III
Бледнеют звезды в небесах;
Вдали восток румяный рдеет;
Роса белеет на лугах
И мгла ночная уж редеет.
И меж холмами пар седой,
Клубясь, встает со дна долины,
Кропя алмазного росой
Садов кудрявыя вершины.
Проходить ночь; уж близок день;
Прохладной влагой утро дышет
И ветр дерев густую сень
Росой омытую колышет.
В печаль и скорбь погружены,
Прозрачным сумраком объяты,
Спешат ко гробу три жены,
Неся с собою ароматы.
И тихо шепчут их уста
Души заветное желанье—
Помазать Господа Христа,
Принесть последнее лобзанье.
Идут оне утомлены,
Склонив печально долу очи;
На лицах их следы видны
Недавних слез, безсонной ночи.
Но кто отвалит камень им
От входа в страшную обитель,
Где нем теперь и недвижим
Лежит небесный их Учитель?
И вот поспешною стопой
Ко гробу мрачному подходят
И видят чудо пред собой,
Очей в молчании не сводят.
Пред ними Ангелы стоят,
Вертеп могильный охраняя
И ярче молнии блестят,
Крылами легкими сверкая.
И весть святую им принес
Посланник рая—неба житель:
„Его здесь нет,—воскрес Христос,—
„Пуста могильная обитель!"
Христос воскрес,—и смерти нет:
Исчезла власть ея и сила!
И вместо мрака райскй свет
Излила им Христа могила.
Священник Ал. Ушаков.
«Странник». Духовный журнал. 1895 год. Том 1.Санкт-петербург. Типография С. Добродеева, Ковенский пер., № 14.
Разработка сайта - компания Омнивеб
© 2000-2025 Свято-Троицкая Сергиева Лавра