Слово на Рождество Христово

CXXIV.

69. СЛОВО
на Рождество Христово1.

(Напечатано в собраниях 1844 и 1848 г.).

<1826 год>

Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе, Иже
во образе Божии сый не восхищением непщева быти равен
Богу: но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем
быв, и образом обретеся яко же человек.
(Фил. II. 5–7).

Если, по слову Соломонову, время всякой вещи под небесем (Еккл. III. 1): то не ныне ли время любомудрствовать со Апостолом о дивном самоумалении великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, когда видим Его умалившаго Себя даже до младенческой меры возраста, уничижившаго Себя даже до яслей2?

Люди, пристрастные к великости земной, не редко соблазнялись умалением Иисуса Христа3. Но когда уже опытом столь многих веков дознано и то, что Бог Его превознесе (Филип. II. 9. 10), что пред именем Его действительно преклонилось всякое колено небесных и земных и преисподних; ибо, со дней воскресения и вознесения Его, тысячи свидетелей видели, как небесныя силы раболепно исполняли Его повеления, как напротив адския силы Его именем низвергаемы были4 в бездну; земнородных же миллионы в поклонении Его имени находят свое блаженство: после сего, и пред людьми для того и собравшимися, чтобы преклониться пред именем Иисуса, мы можем освободить себя от труда защищать и оправдывать Его умаление; и ничто не препятствует5 нам взирать на Его умаление с таким же благоговением, как и на Его величие.

О, как умалил Себя Сын Божий в Своем воплощении! Умаление сие тем поразительнее должно быть для нас, что является в некотором противоположном соответствии с первоначальным возвеличением самаго человека. Ибо слово Божие не без намерения употребляет для изображения сих противоположностей одно и тоже выражение: образ и подобие. Сотворим человека, рек Бог Творец, по образу нашему и по подобию. И Апостол о воплощении Сына Божия говорит: зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся яко же человек. Иному владыке не много нужно умалять себя, чтобы показаться в виде раба. Но когда Господь великий и вышний, который и рабам своим дарует образ владычний, сам является в образе и подобии раба, то есть, в состоянии полнаго рабства, и глубокаго, какое рабству свойственно, уничижения: тогда на столь чрезвычайное умаление великаго не можно смотреть без особеннаго чувства удивления, простирающагося или до умиления, или до ужаса6. И сим-то образом умалил Себя Сын Божий в Своем воплощении.

Но как еще более уничижил Он Себя в обстоятельствах Своего земнаго рождения! Надлежало избрать народ, в котором бы Ему родиться: и Он избрал для сего из всех народов земли малейший, не имеющий собственнаго правительства, многократно порабощенный и близкий к новому порабощению, некогда благословенный, но уже едва не отверженный. Надлежало избрать город: и Он избрал Вифлеем, так малый, что и благоприятствующий ему Пророк не может скрыть сего нарекания на него, и не находит инаго средства его возвеличить, как именем рождающагося в нем умаленнаго Иисуса. И ты Вифлееме, доме Евфрафов, еда мал еси, еже быти в тысящах Иудиных! Из тебе бо мне изыдет старейшина, еже быти в Князя во Израили, исходи же его из начала от дней века (Мих. V. 2). Надлежало избрать матерь; и, чтобы до времени сокрыть от неверующих тайну воплощения, надлежало узами закона, но не плоти, присоединить к ней и мнимаго отца: и вот избраны, хотя потомки Царские, чтобы совершились обетования и пророчества, но уже один древодель, а другая бедная, сиротствующая дева. И что еще? Если бы Господь родился в малом, собственном, или наемном жилище Иосифа; и Мария положила бы Его в бедной колыбели: зрак раба, Им восприемлемый, может быть, не все имел бы черты, какия его составлять могут; ибо могло найтись рабское жилище меньше Иосифова, и колыбель беднее Марииной. Что же изобретает7 безконечно Великий, ищущий безконечнаго умаления? Августовым повелением написати всю вселенную (Лук. II. 1) приводит в движение народонаселение земли Иудейской, дабы Иосифу не льзя было8, ни остаться в собственном жилище в Назарете, ни найти наемное в Вифлееме, когда наступало время родиться истинному Господу вселенныя; и таким образом умаливший Себя даже до младенчества, уничижает Себя даже до яслей, вместо колыбели. Положи Его во яслех: зане не бе им места во обители (Лук. II. 7).

Если от умаляющаго Себя Бога прострем взоры далее по пространству мира, в котором, и для котораго Он умаляется: чудо умаления представит нам новые разительные виды. Здесь приходит мне на мысль картина сошествия Слова Божия с небес на землю Египетскую, начертанная писателем книги Премудрости. Тихому молчанию содержащу вся, и нощи во своем течении преполовляющейся, всемогущее Слово Твое Господи с небес от престолов Царских жесток ратник в средину погибельныя земли сниде (Прем. Сол. XVIII. 14. 15). И в сошествие воплощеннаго Слова Божия на землю Израилеву, не также ли нощь в своем течении преполовлялась, когда в самыя минуты рождения Его пастырие беху в той же стране бдяще и стрегуще стражу нощную о стаде своем (Лук. II. 8)? Не тихое ли молчание содержало вся на земли, когда один только Ангельский глас был услышан, и услышан не многими пастырями в пустыне? Ужасная безвестность, в которой карающее Слово Божие сходило на погибельную землю Египетскую, чтобы вся исполнить смерти (Пр. Сол. XVIII. 16), чрез поражение первенцов Египетских! Впрочем сия безвестность не только не умаляла, но еще возвеличивала славу Бога Мстителя, Который без видимых средств, без ощутительных действий, одним не слышимым повелением, или, можно сказать, одним умолкновением жизнь всему изрекающаго Слова совершает казнь нечестивых. Иначе, но не менее ужасна та безвестность, в которой спасительное Слово Божие, раждаясь плотию, приходит посетить всю землю, погибельную потому, что земнородные вси согрешиша, и лишени суть славы Божия (Римл. III. 23); – приходит, не яко жестокий ратник, угрожающий всему живущему смертию, но как новорожденный младенец, во всю область смерти приносящий надежду возрождения и жизни; – приходит, – но погибельная земля не сретает, необъемлет, не прославляет, даже не видит своего Спасителя, и не слышит Слова Божия, безмолвствующаго в яслях. Почти тщетно слава, которую Иисус Христос имел у Бога Отца, прежде мир не бысть (Иоан. XVII. 5), в устах Ангелов преследует Его сходящаго в мир, и достигает в след за Ним – даже до земли: на погибельной земле почти нет не оглушенных суетою ушей, способных слышать оную. Почти тщетно мудрейшая и знаменитейшая из звезд совершает необычайный путь, дабы указать просиявающее сквозь глубокую ночь Солнце правды: способных уразуметь сие указание, и готовых последовать оному едва найдется два или три человека, и то между седящими во тьме и в смертной сени язычества и звездопоклонения. А Иудея, где ведом Бог (Псал. LXXV. 2)? – Она не ведает, что Бог явися во плоти (1 Тим. III. 16). А Иерусалим, град Божий (Пс. LXXXVI. 3)? – Он не в радости со Христом, пришедшим спасти9, но в смятении с Иродом, ищущим погубити10. А Первосвященники и Книжники, которым надлежало быть особенно близкими к Богу и тайнам Его, чрез молитву и разумение закона? Они прекрасно разрешают ученый вопрос: где Христос раждается (Матф. II. 4)? и так довольны, что не находят нужным далее заботиться узнать, не раждается ли Он действительно. Так не только в полунощи естественнаго времени, но в столь же глубокой нощи неведения и забвения человеков о Тебе и судьбах Твоих, всемогущее Слово Твое, Господи, с небес от престолов Царских в средину погибельныя земли сниде, и не смотря на то, что никто почти Его не прославляет, никто не познает и познавать не ищет, Оно не изрекает повеления карательнаго, но безмолвствует в спасительном для погибающих долготерпении! Так не только умалил Себя во образе Божии Сый и равный Богу, и Бог Сый: но еще приял новый вид умаления от невежества и небрежения тех, из любви к которым Он умалил Себя!

Подивимся, Христиане, произвольному для нас умалению Великаго Бога и Спаса нашего: но сего еще мало. Возблагоговеем пред сим умалением Его: но и сего не довольно. Сие да мудрствуется в вас, учит нас Апостол, еже и во Христе Иисусе. Имейте и вы такия же чувствования, какия имел Иисус Христос; располагайте себя также, как Он расположен был. Что сие значит? – Сие изъясняет сам Апостол, сказав пред приведенным изречением: ничтоже по рвению или тщеславию, но смиренномудрием друг друга честию больша себе творяще (Филип. II. 3). Из сего видно, что учит он нас по примеру Иисуса Христа, не ставить высоко самих себя, и не превозноситься какими-либо преимуществами, но смиряться, и в самих себе, и пред другими.

Кто имеет рабов: тот да воспомянет приявшаго зрак раба, и умаленных жребием да не умалит презрением, и вознесенный над ними Богом, да не превознесет сам себя гордостию.

Кто живет в великолепном доме, почивает на пухе, одевается шелком: да воспомянет вертеп и ясли, и с сими сообразно грубыя пелены; и да не уничижит тех, которые живут в хижинах, спят на соломе, одеваются рубищем, и которые, может быть, не по внешнему только, но и по внутреннему состоянию больше его Христу подобны. Да хвалится, учит Апостол Иаков, – да хвалится богатый во смирении своем (Иак. I. 10).

И тот, кто, по выражению Апостола, почивает на законе, и хвалится о Бозе, и разумеет волю, и разсуждает лучшая, научаемь от закона (Римл. II. 17. 18), – ах! и тот, – хваляйся о Господе да хвалится (1 Кор. I. 31)! Мняйся стояти да блюдется, да не падет (1 Кор. Х. 12)! Особенно же да не осудит неведущих, да не посмеется падающим! Христос есть свет, просвещающий всякаго человека, грядущаго в мир (Иоан. I. 9): может быть, тот, котораго ты видишь седящаго во тьме и сени смертней, вскоре светлее тебя осияется сим светом, или уже и осиявается внутренно, в области духа. Может быть, волхвы языческаго востока ревностнее тебя ищут, и предупредят тебя в обретении Христа; может быть, мытари и любодейцы варяют тебя в Царствии Божии (Матф. XXI. 31).

Кротость, простота, смирение, снисхождение к низшим, уравнивающее себя с последним из них, спокойствие в уничижении, терпение, не-побеждаемое никакими оскорблениями, – сие да мудрствуется в вас, подобно как и во Христе Иисусе. Аминь.



Оглавление

Частые вопросы

Интересные факты

Для святой воды и масел

Стекло, несмотря на свою хрупкость, один из наиболее долговечных материалов. Археологи знают об этом как никто другой — ведь в процессе полевых работ им доводится доставать из земли немало стеклянных находок, которые, невзирая на свой почтенный возраст, полностью сохранили функциональность.